- Услуги
- Цена и срок
- О компании
- Контакты
- Способы оплаты
- Гарантии
- Отзывы
- Вакансии
- Блог
- Справочник
- Заказать консультацию
С точки зрения своего правового положения римские граждане делились на две большие группы:
Свободнорожденные римские граждане были носителями полной правоспособности, политической, семейной и имущественной.
Основными политическими правами граждан были:
Право участвовать в народных собраниях отражалось и в структуре имени римского гражданина.
В конце периода республики и в первое время империи полное имя римского гражданина состояло из пяти частей:
Таким образом, полное имя, например, Цицерона было: Marcus (praenomen) Tullius (nomen) M[arci] f[ilius] Come-liana (triba) Cicero (cognomen).
Не имея политических прав, женщины не имели и официального имени: они носили имя, которое присваивалось им в быту, с присоединением в родительном падеже имени отца или мужа, под властью которого женщина состояла, в родительном падеже: дочь или жена такого-то.
В области частноправовых отношений правоспособность римского гражданина складывалась из упомянутых выше ius conubii и ius commercii, в составе которого с некоторого времени стали особо выделять testamenti factio, право составлять и быть свидетелем при составлении завещания (testamenti factio activa) и право быть назначенным наследником по завещанию (testamenti factio passiva).Граждане, принадлежавшие к числу вольноотпущенников, libertini, оставались в принципе навсегда носителями некоторой ограниченной правоспособности в сфере как публичных, так и частноправовых отношений. Прежнее рабское состояние словно налагало печать на правовую сферу человека и после вступления его в число свободных римских граждан.
В сфере публичного права ограничения прав вольноотпущенников заключались в том, что они не служили в римских легионах, а в I в. н.э. утратили и ius suffragii, почему указание трибы и не фигурировало в составе гражданского имени вольноотпущенников, они нс имели ни ius honorum, ни права быть включаемыми, так же как и их дети, в число сенаторов.
В период империи ограничения публичных прав вольноотпущенников усилились, но в то же время сложился институт присвоения вольноотпущенникам полной политической правоспособности специальным о том постановлением императора, restitutio natalium, которая сообщала им полную правоспособность и в сфере частного права или путем присвоения императором золотого перстня (ius aureorum).
В праве Юстиниана, когда политические права граждан давно уже утратили прежнее значение и содержание, ограничений политических прав вольноотпущенников больше нет. Сохраняются, однако, ограничения их правоспособности в области частноправовых отношений: воспрещаются браки вольноотпущенников с лицами сенаторского сословия, как до I в. были воспрещены браки со всеми свободнорожденными. Кроме того, вольноотпущенник несет по отношению к освободившему его из рабства господину ряд личных и имущественных обязанностей, построенных по типу обязанностей детей в отношении отца: вольноотпущенник обязан господину своей гражданской жизнью, как сын обязан отцу своей жизнью физической.
Отсюда отношения патроната между бывшим господином – патроном – и его вольноотпущенником – клиентом, отношения, в которых выражается продолжающаяся эксплуатация бывшего раба.
Правоотношения, составляющие в совокупности патронат, могут быть сведены к трем группам:
Отношения патроната отражались в структуре гражданского имени вольноотпущенника: он носил обыкновенно praenomen и nomen патрона, указывая и имя последнего в родительном падеже в качестве имени отца и превратив свое прежнее имя раба в cognomen. Так, освобожденный Цицероном раб Гермодор именовался: Marcus Tullius Marci libertus Hcrmodorus.
Патрон утрачивал свои права, если отказывал вольноотпущеннику в алиментах, если возбуждал против пего судебное обвинение, грозившее смертной казнью, а также в случаях, когда патрон пытался на возмездных началах передать другому лицу свое право на орегае.
Императорская restitutio natalium также устраняла частноправовую связь патрона с клиентом, почему и предоставлялась обыкновенно императором не иначе, как с согласия патрона.